Мы ежедневно отправлялись на велосипедах в кукурузные поля. Я ехала за Ази и любовалась, как ее длинные, до талии, волосы летят вслед за ней, похожие на тысячи шелковых нитей, привязанных к гигантскому воздушному змею. Порой у меня даже возникал вопрос, как ей удается ехать так быстро, когда столько волос тянет ее назад. Я пожимала плечами и тут же отвечала себе: ведь это Ази, которой ничто никогда не может помешать двигаться вперед.

Кукурузные поля, куда мы ездили на свидания, казались более романтичными, чем все сады на свете. Единственное благоухание, распространявшееся вокруг, исходило от только что вымытых волос и кожи Ази, но этого было достаточно, чтобы возбудить Доуиндера. Он медленно вдыхал аромат тела Ази и наслаждался, словно это был букет жимолости.

Затем он раскидывал широко в стороны руки, как бы пытаясь обнять мягкий ветерок, всегда шелестящий в высоких стеблях. Этот шелест напоминал примитивную музыку. Юноша начинал танцевать, и Ази присоединялась к нему, качая высокими грудями.

Мама давно говорила, что нам пора носить лифчики, но мы упрямо отказывались, не желая походить на взрослых. Видя, что наши молодые мышцы обеспечивают достаточную поддержку этим целомудренным полушариям, мама решила пока оставить нас в покое. Если бы она знала, какое возбуждение вызывает их вид у Доуиндера, перед тем как влюбленные сливаются в объятиях!

Свидания в кукурузе быстро прекратились, поскольку я отказалась участвовать в проделках Ази. Мой отказ был вызван не тем, что они мне не нравились, а тем, что слишком нравились. В них были прелесть, экстаз, нежные чувства, достигавшие крайних пределов. Затуманенные взгляды Ази и Доуиндера, исследования тел друг друга, жаркие поцелуи вызывали у меня сердечную боль и тоску по Сету. Мне был нужен только он.

Поскольку теперь сестра не могла покидать пределы поместья, Доуиндер и Ази смело решили перенести свои встречи в манговый сад, расположенный рядом с нашим домом.