Но – глубокая, серьезная, берущая за сердце любовь? Джулия сомневалась, что способна на такое чувство. Возможно, это и было ее главным недостатком.

Джулия смахнула последнюю слезу со щеки и отодвинула белую тюлевую занавеску. Она хотела посмотреть, стоит ли еще на противоположной стороне улицы фургон или уже уехал. До налета на квартиру и получения ужасного письма с угрозами ее пристрастие к мужчинам казалось совсем безобидным. Джулия получала от них все, что хотела. Мужчины в свою очередь имели от нее большую часть того, что хотели они. Сейчас кто-то хотел от Джулии большего, чем просто хорошо провести время в ее компании. И она не имела представления, кто это может быть и вообще о чем идет речь. Не исключено, что один из бывших поклонников преследует ее, а возможно, объектом налета и угроз была не она, а ее квартира. У Джулии накопилось много различных подарков, преподнесенных приходившими к ней мужчинами. Вполне вероятно, что кто-то из поклонников случайно подарил ей фамильную драгоценность, которую теперь его мать требует вернуть.

Джулия могла только надеяться, что дело именно в этом.

Фургон, на котором было написано «Ремонт квартир», стоял на прежнем месте. Надо бы позвонить в полицию. Правда, фургон после того налета могли поставить полицейские специально для того, чтобы вести наблюдение за квартирой Джулии. Но была это полиция или преступники, Джулия все равно чувствовала себя неспокойно, у нее даже начала развиваться мания преследования.

Вот тебе и полная субботняя релаксация.

Зазвонил телефон. Джулия от неожиданности подпрыгнула на месте. Все знали, что по субботам ей звонить нельзя; это был ее своеобразный вегетарианский день – она не принимала никаких приглашений. Джулия отдавала своего рода дань бесконечным, безликим, мучительным субботам, которые она проводила в пансионе в школьные годы. Обычно все воспитанницы разъезжались по домам, а Джулия смотрела по телевизору скучные передачи, ела шоколад и писала письма маме… Теперь суббота стала днем ее возвращения в прошлое. Никаких светских обязанностей. Никакой уборки. Никакой косметики. И никаких мужчин.