Хироаки скупо улыбнулся.

— Мне известны глупые обычаи этого варвара, но нивабан — тех, что в саду, — как мы называем ниндзя, не обнаружишь, пока не станет слишком поздно.

Возможно, убийцы микадо и знают свое дело, но люди капитана — это наемники, которые и сами замешаны не в одном убийстве. Впрочем, Сунскоку не склонна больше ни о чем распространяться. Хироаки ясно дал понять, что не нуждается в ее советах.

— Тогда желаю вам доброй ночи, о-мэцукэ.

«И пусть судьба поможет избежать вам метких пуль из капитанских винтовок», — цинично подумала она.

Хироаки, который уже направился к двери, не ответил, и мгновение спустя Сунскоку осталась одна, а в ушах ее раздавалось лишь эхо удаляющихся шагов. Поднявшись с колен, Сунскоку оглядела пустую комнату, из которой распространялось столько зла, и поздравила себя с тем, что неплохо сыграла свою роль. Будучи единственной опорой своей семьи, она хорошо знала, почему в этом переменчивом мире бедные семьи продают своих дочерей. Ее договор заключен на двадцать лет, но срок этот может быть сокращен, если она угодит главному инспектору микадо. А это значит, что не следует долго размышлять о противоборстве добра и зла, а выйти из этой комнаты не оглядываясь.

Ведь привычку никогда не оглядываться и не сожалеть о содеянном и упущениях она вырабатывала долгие годы, и это стало образом ее жизни.

Глава 5

Одетый в шерстяную рубашку и замшевые брюки, Хью сидел спиной к стене, вытянув обутые в сапоги ноги так, чтобы никто не смог войти. Револьверы он заткнул за пояс, винтовку положил рядом на полу. Все чувства его обострены, — впрочем, довольно относительно, после двух недель беспрестанного пьянства. Если честно, он и теперь не отказался бы выпить. Но не станет, потому что не доверяет Сунскоку, да и слугам тоже. Никому в этом городе не доверяет, кроме своих людей, которые, как и он, вооружены до зубов и выжидают момента.