Горничная явно была в сговоре с этими людьми. Поэтому-то она и вела себя столь бесстыдно. Он проглотил предложенную ею наживку, а она отошла в сторону в ожидании обещанного вознаграждения за выполненную работу. В подобную переделку он уже влипал. Правда, тогда он был трезв, не ждал никого и успел ускользнуть от девки до того, как ее мать должна была «случайно» застать их.

Брэнделин посмотрел на девушку, вопли которой помогли захлопнуть ловушку. Девственницей прикидывается! Спрятала лицо за спутанными волосами и захлебывается рыданиями! Хорошо ее папаша все подстроил, ничего не скажешь! Самообладанию Джерваза пришел конец, когда он перевел взгляд на Гамильтона, упивавшегося результатами своего замысла.

Никому еще не удавалось манипулировать им. В одну секунду, бросившись на Гамильтона, он вывернул его руку с пистолетом.

Викарий так торжествовал, наслаждаясь удачно проведенным делом, что молодому человеку удалось вырвать у него оружие. Но он задел курок — полыхнуло пламя, раздался гром выстрела, и пуля, пролетев под рукой Джерваза, вспорола кровать сбоку от него. Повернись дуло чуть в сторону, и ему разнесло бы выстрелом половину груди.

Затем Брэнделин молнией скатился с кровати и вскочил на ноги, радуясь, что не снял с себя белья — довольно уже того, что он был полуодетым. Пистолет, который он выхватил у викария, был дорогой и изящной вещицей, несущей смерть. Такие игрушки обычно носили с собой богатые господа, отправляясь на прогулку по лондонским трущобам. Странно, что у сумасшедшего жителя Гебридских островов оказалась такая вещь. Но рассуждать на этот предмет не было времени. Обезоружив Гамильтона, Джерваз забросил пистолет в темный угол комнаты — для пущей безопасности.

Самодовольства у Гамильтона ничуть не поубавилось, даже теперь, когда, безоружный, он оказался лицом к лицу со своей жертвой.

— Тебе не избавиться от меня так просто, — произнес он своим резким голосом. — Ты скомпрометировал мою дочь, и тому есть свидетели. Она твоя.