Но в этот день что-то тревожило Диану, несмотря на то что в доме было спокойно и тишина нарушалась лишь тяжкими завываниями ветра.

В кухне Диана заварила себе чаю и уселась за стол с чашкой ароматного дымящегося напитка - за чаем коротать одиночество было легче. Эдит Браун третий обитатель их жилища - сильно простудилась, и Диана уложила ее в постель.

Вообще-то Эдит была хозяйкой этого дома, но для Дианы она стала другом и учителем, и две женщины всем занимались вместе - от приготовления еды и доения коров до воспитания ребенка.

Поскольку Диана могла не торопиться к коровам и по дому было мало дел надо было лишь кое-что заштопать, - женщина предвкушала заранее, как она сможет спокойно почитать вечером или поиграть на фортепьяно. Впрочем, несмотря на приятную перспективу, ее не оставляло непонятное чувство тревоги, хотя, казалось, волноваться не о чем. Толстые каменные стены вот уже больше двух веков противостояли ветрам, в доме было довольно провизии и топлива.

Но Диана зачем-то опять подошла к окну и стала беспокойно вглядываться во тьму, но ничего, кроме носимых ветром снежинок, не увидела. Нерешительно отбросив с лица длинные пряди каштановых волос, Диана мучительно пыталась понять, чем вызвана ее тревога. По опыту она знала, что такое чувство появляется у нее лишь в моменты опасности. В последний раз это случилось, когда Джеффри было два года. Диана думала, что малыш спит, но внезапно, влекомая неведомой силой, она выбежала из дома и бросилась к ручью. Диана поспела как раз вовремя - Джеффри, оказывается, встал, и один отправился на прогулку, и там, оступившись, свалился в воду.