Диана прижалась к Джервазу, их губы были жадными, потому что оба боялись предстоящей разлуки. Она закрыла глаза. На ее длинных ресницах сверкали пушистые снежинки. Вечер был холодным, но их тела горели.

Джерваз крепко прижимал к себе Диану, засунув руки под меховые полы ее плаща. Вот его рука скользнула ей на грудь и ласкала ее до тех пор, пока девушка не вскрикнула от возбуждения. Затем виконт приподнял легкие юбки Дианы, и его пальцы проникли в ее лоно.

- Хочу, чтобы ты была моей, Диана, только моей, - прошептал Сент-Обен ей на ухо.

Не поддерживай Диану виконт, она бы не удержалась на ногах. Прикосновения замерзших пальцев к ее горевшей коже необычайно возбуждали ее.

- Обещай мне, Диана, что у тебя не будет другого мужчины, - хрипло произнес Джерваз.

Девушка понимала, что виконт хочет использовать страсть для того, чтобы добиться от нее обещания, которого она давать не хотела. Она считала, что с него довольно и того, что он уже получил, и не желала сулить ему большего. Неужели он хотел подчинить ее себе?! Впрочем, Мадлен не раз говорила ей, что страсть - грозное оружие, и она тоже, как и Джерваз, могла прибегнуть к нему.

Не отвечая виконту, Диана провела рукой по его телу и почувствовала, как он задрожал. Опустившись на колени, Диана потянула его за собой, припала к его губам страстным поцелуем, а затем легла на покрытую снегом землю.

Снег оказался чудесной периной, сверху они были накрыты плащом виконта, а снизу их грел соболь плаща Дианы. Слишком возбужденный, чтобы думать еще о чем-то, Джерваз одним резким толчком вошел в нее. Наслаждение было столь велико, что они почти сразу же достигли высшей точки удовольствия.

- Обещай мне, - хрипло повторил виконт, когда дыхание вернулось к нему.