Было уже девять часов, но, похоже, светлее не станет. Погода портилась, задул восточный ветер, поднимая с земли выпавший ночью снег и принося с собой новые и новые снежные заряды. Это напоминало Диане снежные бури в Йоркшире, которые она так любила. Если они будут вынуждены остаться в Обенвуде еще на какое-то время, то Диана непременно помирится с Сент-Обеном.

Но надежды Дианы не оправдались - в столовой она застала одну Мадлен. Не успела девушка сесть, как лакей принес ей записку от Джерваза. Виконт написал, что дела не позволяют ему больше задерживаться за городом, поэтому он поехал в Лондон верхом. Они могут оставаться в Обенвуде сколько угодно. Сент-Обен советовал Диане послушаться кучера, который сам определит, когда карета сможет проехать по дорогам. Это было короткое, вежливое и равнодушное послание такое он мог бы написать, кому угодно. Впрочем, последнее предложение давало некоторую надежду: "Я зайду к тебе, как только вы вернетесь в Лондон"...

Диана медленно сложила письмо. Как бы осторожно виконт ни выбирал слова, он определенно дал ей понять, что захочет снова видеть ее. Так, может, ее страхи преувеличены, и их размолвка не так серьезна? Нет, сердце девушки подсказывало, что надеяться не на что. Прошлым вечером между ними развязалась настоящая битва, которая закончится или их союзом, или разлукой.

Пять долгих дней Диана и ее близкие ждали, пока утихнет буря. Бесцельно проводимые дни угнетали и изматывали. Наконец кучер сообщил, что можно трогаться в путь, и пленники погоды собрались в считанные минуты. Несмотря на спокойную уверенность кучера, карета двигалась медленно - дороги развезло, и путникам пришлось одну ночь провести в придорожной гостинице, чтобы не застрять ночью в грязи.