Девушка выпрямилась и с гордым видом, уверенно произнесла:

— Потому что я попрошу ее,

будучи маленькой девочкой, отказывалась от ежедневной каши или от воскресного хаггиса. Растроганная, старая женщина мысленным взором вновь увидела того юного демона с огненно-рыжими волосами, который не боялся сцепиться с мальчишками-одногодками, и верх часто одерживала Имоджен. Увы! Прожитая жизнь не остепенила Имоджен Маккартри, которая, выйдя на пенсию и вернувшись в родные края, все так же искала случая, чтобы ввязаться в драку.

В Калландаре, к величайшему огорчению Розмари, Имоджен обожали и ненавидели. Для одних она была гордостью севера Шотландии, и они пошли бы за ней, куда бы она ни пожелала, для других — позором Шотландии.

Устав, Имоджен бросила работу в саду и, поднимаясь в свою комнату, прошла через кухню, сказав:

— Розмари, я немного освежусь.

Миссис Элрой молча кивнула головой… Она прекрасно знала, что ее воспитанница не станет довольствоваться тем, что умоет лицо; она еще выпьет свой первый дневной виски, за которым потом последует не один стакан. Розмари не переставала дрожать при мысли, что Имоджен рискует пойти по стопам своего отца, который в свое время был первым среди шотландских алкоголиков, а Имоджен, вне всякого сомнения, была к этому расположена.

Закрыв дверь на ключ и удобно устроившись в кресле, мисс Маккартри только начала смаковать свой виски, как крик миссис Элрой заставил ее подскочить так, что она едва не опрокинула стакан. Чтобы такое несчастье не случилось, Имоджен залпом опустошила стакан, закрыла глаза, отдышалась и вышла из комнаты, чтобы узнать причину этого дикого крика.

У Розмари были слабые ноги, но сильные легкие. Так что когда к Имоджен кто-нибудь приходил, она подходила к лестнице и, надрываясь, звала ее. Кто слышал ее, догадывался, что в детстве старуха пасла на холмах стадо и ее голос закалил ветер Шотландии.

Мисс Маккартри в свою очередь крикнула: