Она прекрасно помнила первую встречу с Ли в Коннектикуте. Одри казалось, что она ощущает терпкий запах морской воды, слышит резкие крики чаек, негромкий шорох прибоя на песчаном пляже. Это было так давно. Тогда Одри жила в мире, которого для нее более не существует.
Положив потертые листы рукописи на колени, она застегнула верхнюю пуговицу шерстяного жакета. Стоял прохладный ноябрьский вечер. Одри откинулась на спинку кресла-качалки, задумчиво посмотрела на расстилающуюся бескрайнюю Канзасскую степь, безжизненную, выжженную горячим южным солнцем, и стала вспоминать о Ли…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
«…Дом, разделенный против воли живущих в нем людей, обречен. Считаю, что правительство не может быть полурабским и одновременно полусвободным… Оно обязательно станет или полностью рабским, или полностью свободным».
Глава 1
Июнь, 1858 год
Ли направил коляску вдоль аллеи, обрамленной старыми кленами. Дорога вела к поместью, названному Мэпл-Шедоуз – тени кленов. Приезд в загородный дом всегда будил в молодом человеке, трогательные воспоминания о детстве. Он помнил, как строили дорогу к богато украшенному восьмиугольному дому, который отец возвел в штате Коннектикут. Для этого пришлось спилить множество могучих вековых деревьев. Поместье стало летней резиденцией семьи Джеффриз. Там было приятно отдохнуть, на время покинув пыльный и шумный Нью-Йорк. Но в последние несколько лет отец и братья Ли редко появлялись здесь, считая себя слишком занятыми, чтобы иметь возможность наслаждаться покоем в семейном «раю» на берегу пролива Айленд.
Ли решил, что только он и мать действительно любят Мэпл-Шедоуз. Были времена, когда все собирались в Малберри-Пойнте, чтобы беззаботно провести вместе летний отпуск. Однако теперь, когда Ли, Карл и Дэвид выросли, а Дэвид и Карл обзавелись собственными семьями, оказалось очень трудно договориться и приезжать сюда одновременно хотя бы на несколько дней. Мать по-прежнему приезжала сюда каждое лето и жила в Мэпл-Шедоуз с мая по сентябрь.