– Ну помню… Кажется, рассказывала. А дальше-то что?

– А дальше нам рассказывали, что этот самый Гауди попал под первый в Барселоне трамвай и так и умер, не успев закончить дело всей своей жизни – строительство собора Святого Семейства. Чуешь, к чему я веду?

– Нет…

Аня и вправду не чуяла.

– А к тому, – с торжеством заявила Настя, – что он – известный архитектор. Наверняка у него были припрятаны всякие сокровища. Он их где-то закопал, а теперь, спустя сто лет… ну или сколько там прошло, даже не знаю… теперь, в общем, успокоиться не может. Я читала, что призракам, стерегущим клад, иногда надо его кому-то передать. Вот он тебя и выбрал. Вот только где эти сокровища могут быть припрятаны?..

– У дракона! – так и подскочила на месте Аня. – Он так и сказал: «У дракона!» Еще два раза повторил, чтобы наверняка!

На кухне повисла напряженная тишина.

– Слушай, а ты меня случайно не разыгрываешь? – подозрительно сузила глаза Настя. – Наверное, придумала все с этим сном. Знала же, что я была в Испании…

– Ты что! – обиделась Аня. – Зачем бы это мне? Ну хочешь, чем угодно поклянусь!

Настя с минуту пристально глядела на подругу, а потом кивнула.

– Ладно, я тебе верю, – наконец произнесла она. – Но ты понимаешь, что нам дана уникальная возможность. Поэтому пока никому ни единого слова! Сначала все сами проверим.

Глава 2

Ветер с моря

До самого вечера подруги просидели за компьютером и, одержимые самой опасной болезнью на свете – золотой лихорадкой, искали в Сети сведения о Барселоне и Гауди.

Настины слова подтвердились. Интернет тоже сообщал о том, что Гауди погиб, попав под первый пущенный в Барселоне трамвай. В статьях Аня с замиранием сердца нашла историю о том, что знаменитый архитектор не следил за собственной внешностью, одевался как бомж, и поэтому извозчики отказывались везти его в больницу.