Саманта переоделась в желтое льняное платье, тщательно причесала еще влажные волосы, пощипала щеки, чтобы они слегка порозовели и поспешила вниз. Сердце ее упало: Блейка не оказалось на кухне, где она оставила его несколько минут назад, там был только Джордж.

— Он — в спальне ваших родителей, переодевается в чистую одежду, — сообщил негр, затем со смущенным видом повернулся к матери Саманты. — Вы, действительно, не возражаете, чтобы я остался здесь, мэм? Я могу подождать и на улице.

— Чепуха. Мы не похожи на других, Джордж, и еще в Вермонте помогали многим неграм бежать в Канаду.

— Наша семья приехала сюда, чтобы помочь покончить с рабством хотя бы в этом штате. Кроме того, Джордж, ты не испугался вступиться за мою дочь, понимая, какая опасность тебе угрожает, — миссис Уолтерс взглянула на Саманту. — Я пригласила Джорджа и мистера Хастингса к нам на ужин. Думаю, это самое малое, чем мы можем отблагодарить этих людей за то, что им пришлось перенести по твоей вине, моя дорогая. И больше не смей появляться на тех улицах, где находятся салуны!

— Хорошо, мама, я не буду ходить туда, — тихо ответила Саманта.

В это время в дверях спальни показался Блейк Хастингс. Девушка испытала тайную радость от того, что снова видит его. На Блейке были брюки из грубой хлопчатобумажной ткани и голубая ситцевая рубашка, которую он как раз застегивал на ходу.

Они обменялись взглядами, в которых сквозило одновременно удивление и удовлетворение. Теперь, когда грязь и кровь были смыты, молодые люди убедились в своей привлекательности. Саманта покраснела и смущенно опустила глаза, словно испугавшись, что Блейк прочитает ее мысли.

— Надеюсь, увидев вас снова, я узнаю ваше лицо, — проговорил он, подходя к девушке.

Саманта отметила про себя, что Блейк так же высок, как и ее отец: в нем было примерно шесть футов роста. Но Хастингс казался пошире в плечах и более крепкого телосложения. Над загорелым волевым лицом возвышалась копна густых темных волос, которые он аккуратно зачесал назад.