— О, извини, милая, — произнес один из них. — Тебе помочь собрать эти бумажки?
— Нет, благодарю, Фред Брустер, — сердито ответила девушка, лицо ее пылало от гнева.
Саманта возмущенно посмотрела на известного всему городу смутьяна и дебошира. Это был высокий, хорошо сложенный молодой человек, который мог бы считаться даже красавцем, если бы его лицо не портили прыщи и следы перенесенной в детстве оспы. Брустер буквально преследовал девушку, куда бы она ни направлялась: то ли за покупками в магазин, то ли, как сейчас, распространять прокламации, призывающие к отмене рабства.
Саманта наклонилась, чтобы поднять листовки, разбросанные Фредом, с огорчением отметив, что многие из них уже безнадежно испорчены. Это обстоятельство еще больше развеселило Брустера и его друзей.
— Как тебе будет угодно, — насмешливо произнес Фред, скользнув темными глазами по стройной фигурке дочери священника. — Я, действительно, хотел помочь.
Он пожал плечами и задумчиво посмотрел на темные волнистые волосы Саманты, которые на солнце приобретали рыжеватый оттенок. Фред мечтал когда-нибудь встретиться один на один с этой невинной, но очень вспыльчивой мисс Уолтерс и преподать ей хороший урок, показав этой гордячке, что значит настоящий мужчина, независимо от того, хочет она его или нет…
— Разве тебе неизвестно, как опасно в наше неспокойное время молодой привлекательной девушке вести аболиционистскую пропаганду
Саманта собрала прокламации и поднялась, смело посмотрев на обидчиков.
— Я никому не мешаю и не причиняю никакого вреда, — возразила она, встретившись взглядом с Брустером. — Напротив, я с пользой провожу свое свободное время, а не болтаюсь бесцельно по улицам, как некоторые лодыри и бездельники. Если ты когда-нибудь решишь начать новую жизнь, Фред Брустер, и захочешь стать примерным гражданином, мой отец будет счастлив увидеть тебя в церкви и поможет найти подходящее занятие, — Саманта взяла листовку и сунула ему в руку. — Здесь разъясняется закон, принятый Конгрессом в отношении штатов Канзас и Небраска, а также рассказывается об ужасах рабства: почему это так плохо и не по-христиански.