Ее темные локоны были стянуты лентой на затылке и спускались по плечам. Ее глаза были темно-синими, а кожа слегка золотистой. А лицо… Он как будто увидел Консуэло Гомес, ту Консуэло, какой она была двадцать пять лет назад. Их сходство казалось таким разительным, что у него перехватило дыхание, Он разыскивал ее три года! Иногда он был так далек от того, чтобы найти ее, и это дело казалось ему таким безнадежным, что после бесплодных поисков он возвращался к Консуэло, надеясь уговорить ее оставить эту затею. Но каждый раз ее спокойная улыбка и легкая печаль в глазах снова гнали его на поиски. Он боялся признаться себе, что это путешествие никогда не закончится. Иногда он представлял себя средневековым рыцарем, сказку о котором Тори рассказывала своим детям: всю жизнь он искал то, что никогда не существовало на свете, и в конце концов, так ничего и не найдя, состарился и умер.

Он искал ее следы в миссии, куда поместили ее ребенком он даже нашел одну из монахинь, которую после пожара вновь направили в Сан-Антонио. Под ее попечительством было всего десять детей, и она всех их помнила. Ребенка, который был рожден в канун еврейской Пасхи и которого принесли в их миссию, нарекли Энджел, и она росла, оправдывая свое имя. Она пережила пожар, и ее отправили в сиротский приют в Уичито. Что случилось с ней после этого, монахиня не знала.

Адам поехал в Уичито. Записи десятилетней давности сохранились, что само по себе было чудом, и вот он уже разговаривает с парой, которая ее удочерила. Для него не составило большого труда понять причину, по которой девочка сбежала от них. Это было его первое возвращение ни с чем после бесплодных поисков. Девочка дожила до восьми лет — это было все, что он узнал. Невозможно угадать, что стало с ней после этого, если только она не умерла.

Она могла сейчас находиться в любом уголке страны.