Девушка лихорадочно соображала, как следует поступить, но, увы, время для эффектного ответа было упущено. Она решила стоически помалкивать.

— Не лучшая стратегия, Тейт, — оценил ее туповатое молчание профессор. — Вы правы лишь в том, что не рискнули со мной согласиться. Уверен, уже в ближайшую пару недель я расколю вас, как трухлявый орех. Так что вопрос закроется сам собой… В связи с этим советую вам, Тейт, в меру своих ограниченных сил усложнить мне эту задачу… К примеру, меня всегда интересовало, о чем может думать девица, когда вот так, как вы, стоит, молчит и знай себе хлопает ресницами, — высокомерно осведомился он.

А думала она в этот момент о своих родителях, у которых только и разговоров в этот месяц было, как о ее успеваемости и шансах принять участие в программе обмена. Эта тема в сознании предков подвинула даже таких фаворитов, как гольф отца и бридж матери, где родительские триумфы были чуть ли не смыслом их существования на бренной земле.

— Тейт? Вы что, уснули?! — грубо окликнул ее профессор.

— Что?.. Нет…

— Миленькое дельце! Я ей об успеваемости, а она витает в облаках!

— Нет, профессор, я вас прекрасно слышала, — робко возразила Карли. — Если вы вызвали меня по поводу вашей машины…

— Рекомендую поскорее уладить это, пока моя машина не стала вашей навязчивой идеей, Тейт… Позвал я вас не за этим. Я хочу, чтобы вы доказали мне свою состоятельность в качестве юриста. Я ваш наставник. Вне зависимости от моего к вам отношения я обязан разобраться в ваших студенческих, профессиональных, равно как и личностных качествах. То, что на моем курсе нет пустых мест, вовсе не означает, что из каждого ушастого чурбана мне удастся сделать сносного законника. Да и к чему этот сизифов труд? Я пестую лишь тех, кто действительно этого достоин. Вы поняли, что я только что сказал?

— Да, профессор.

— Не советую обольщаться на свой счет, Тейт, — предупредил он. — Я еще в вас не уверен.