– Значит, говорите, я – беспроигрышный вариант. Интересно, что это означает в устах скромницы вроде вас? Что я – человек сомнительных моральных устоев? Или дурной репутации? – Он безжалостно рассмеялся над собой и вдруг пристально посмотрел ей в глаза. – А вы, значит, девственница? – Он придвинулся ближе. – Полагаю, есть только один способ это проверить. Конечно, для такого типа, как я.

Он накрыл ее рот своим. Губы у него были твердые и одновременно нежные, через несколько мгновений они словно сплавились с ее губами.

Анджела на секунду опешила, но, когда прошло первое потрясение, в ней проснулось любопытство. Она прижалась к его рту. Целоваться с Джошем – это все равно что есть ананас: сладко, но в то же время немного обжигает губы. Она прижалась к нему еще сильнее и положила руку ему на грудь.

Джош взял ее лицо в ладони, его язык обежал вокруг ее рта, легонько щекоча кожу, потом надавил, раздвигая губы, и нырнул внутрь, заигрывая с ее языком.

Сердце Анджелы забилось тяжелыми частыми ударами. И вдруг все кончилось так же внезапно, как и началось. Ошеломленная Анджела открыла глаза, дыша, как после пробежки. Она заметила, что дыхание Джоша тоже стало неровным. Его голубые глаза сверкали, как два сапфира.

– Как тебя зовут?

– Анджела.

– Извини, Анджела, но я не буду с тобой спать.

Десять минут спустя Джош вытащил Адама из бара.

– Мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас.

Адам не скрывал своего недовольства.

– Я уже почти договорился с шикарной блондинкой, используя твою патентованную методику! У тебя что, решается вопрос жизни и смерти?

– О да, именно жизни и смерти, – угрожающе прорычал Джош. – Я собираюсь тебя убить за эту дурацкую шутку.

Надо отдать Адаму должное, его лицо осталось непроницаемым.

– Какую еще шутку?

– Не притворяйся идиотом.

Джош все еще пребывал под впечатлением инцидента в баре и злился на себя за то, что Анджела и ее «трогательная» просьба подействовали на него так сильно. Он отказал Анджеле, но его тело все еще протестовало против решения разума.