Королевство Дубаак, начало лета

Жаркое солнце щедро рассылало золотистые лучи по бледно-голубому небу. Небольшая группа мужчин неподвижно восседала на лошадях посреди бескрайней пустыни. Их взоры были обращены к всаднику немного поодаль и ястребу-тетеревятнику в колпачке, сидящему на его руке, затянутой в кожаную перчатку.

— Пора, Тарик, — мягко произнес один из всадников.

Мужчина кивнул.

— Я знаю.

Да. Действительно пора. Его отец был прав, но отчего-то ритуал отдавания последних почестей его брату оказался таким же мучительным, как похороны Шарифа.

Тарик никогда не думал, что этот старинный обычай может вызывать в нем такие сильные эмоции. Он вырос в Дубааке, но затем долго жил за границей. Он был высокообразованным, современным человеком, привыкшим к городской жизни, но этот чисто символический жест…

— Тарик?

Кивнув, мужчина поднял руку и принялся снимать путы с лап птицы. Упав на песок, крошечные бубенчики на кожаных ремешках зазвенели. Затем Тарик снял с головы птицы колпачок и отбросил его в сторону.

Впервые после долгих месяцев дрессировки ястреб был полностью свободен.

Тарик поднял глаза к небу. Его профиль был таким же величественным, как у этой гордой птицы.

— Шариф, брат мой, — хрипло произнес мужчина. — Я посылаю тебе Башашар. Пусть она парит вместе с тобой над просторами нашей родины.

Немного помедлив, он качнул рукой, и птица, расправив свои мощные крылья, поднялась в небо.

Некоторое время все молчали и не шевелились, затем султан прокашлялся.

— Ну вот и все, — сухо произнес он.

Тарик кивнул, продолжая смотреть в небо, хотя ястреб уже скрылся из виду.

— Да, отец.

— Твой брат упокоился с миром.

Неужели? Тарику хотелось бы так думать, но смерть брата была такой неожиданной, что он до сих пор никак не мог отойти от потрясения. Шариф отправился на своем самолете в очередную деловую поездку. После крушения и случившегося за этим пожара его останки удалось обнаружить лишь спустя несколько дней.