Но тщетно. Она не удивилась и не разочаровалась.

При заходе самолета на посадку Алана сидела и нервно перебирала пальцами волосы. Голова казалась чужой, легкой, не обремененной больше тугими черными косами. Мастеру удалось превратить остатки отрезанных ножом волос в аккуратную нежную шапочку, которая обрамляла, но не скрывала полностью лицо с правильными чертами. Результат оказался поразительным — переливающееся полночное серебро нежно оттеняло интеллигентное лицо, отмеченное печатью трагедии и кошмара.

Маленький частный самолет с легким толчком коснулся взлетно-посадочной полосы. Сначала пошли к выходу несколько сидевших перед Аланой рыбаков, любителей форели, рассказывавших бесконечные байки о прежних уловах и заключавших пари насчет первой, самой крупной, рыбы на предстоящей рыбалке.

Алана неохотно поднялась и медленно пошла по узкому проходу между рядами. Когда она сошла с трапа самолета, багаж ее уже был выгружен и аккуратно поставлен у нижней ступени лестницы. Она подняла легкий чемодан и повернула к невысокому зданию — единственному строению на многие мили вокруг.

За ее спиной послышались звуки удаляющегося самолета. Он двигался к началу взлетно-посадочной полосы, быстро увеличивая число оборотов и набирая скорость, готовясь к прыжку в прозрачное высокое небо.

Она добралась до строения, когда самолет издал резкий, оглушительный звук. Поставила багаж и обернулась, чтобы посмотреть, как убирают шасси. Самолет резко взмывал вверх — мощная серебристая птица, в свободном полете. Женщина слушала постепенно затихающие звуки рокочущего двигателя и наблюдала, как самолет превращался в маленькую серебряную точку, двигающуюся между величественными вершинами Горы Извилистой Реки и Горы Зеленой Реки.

На мгновение Алана закрыла глаза и запрокинула голову. Ее лицо ласкали удивительно теплые лучи сентябрьского солнца Вайоминга. Воздух был наполнен запахом земли и ароматом полыни. Не той низкорослой, чахлой, растущей в пустынном юго-западном районе, а высокогорной полыни с толстыми бледно-лиловыми стеблями, кусты которой выше человеческого роста, а нежные ветви сплетают ажурную паутину на фоне высокого неба.