— Это действительно я, Алана, — произнес Раф, внимательно наблюдая за ней.

— Рафаэль… — У Аланы перехватило дыхание, чувства захлестнули ее.

Она протянула руки, желая прикоснуться к его лицу. Однако усилием воли, болью отозвавшимся в сердце, Алана погасила огонь противоречивых эмоций, которые буквально разрывали ее на части.

Бежать к нему. Бежать от него, даже от одного его присутствия. Разрешить обнять себя. Не позволить ему даже прикоснуться.

Любить его. Нет, не давать волю чувствам. Ее спасение в полном безразличии к нему.

Вспомнить, какие чувства испытываешь, будучи любимой. Забыть, забыть все. Потеря памяти — единственный бальзам для израненной души.

— Почему ты здесь? — прерывающимся голосом спросила Алана.

— Я приехал, чтобы отвезти тебя домой.

Его слова странным образом подействовали на Алану. Слабо вскрикнув, она закрыла глаза и внутренне напряглась, пытаясь взять себя в руки. Ее приезд в Вайоминг был большой ошибкой. Она мечтала о любви, чтобы сгладить ужасы ночных видений. А сейчас Раф оказался не мечтой, а реальностью. Так же, как и кошмар. Алана предпринимала отчаянные попытки сдержать свои чувства. Она не переставала задавать себе вопрос, что же все-таки случилось в эти шесть дней, в наследство от которых достался лишь жуткий страх. Больше всего ее волновало, удастся ли вырваться из плена ночных видений, сможет ли она опять смеяться и петь… или у нее не хватит сил на борьбу, она сдастся, и черная пелена беспамятства окутает ее разум. Всю ее.

Раф пристально наблюдал за Аланой. Когда он заговорил, голос его звучал обыденно, успокаивающе, абсолютно естественно.

— Нам пора ехать, — сказал он. — Надо добраться до ранчо, пока не началась гроза.

Он нагнулся, чтобы взять чемодан из ее ослабевших рук. С грациозностью снежного барса распрямился и пошел к джипу, припаркованному в нескольких сотнях футов отсюда.