— Разве бывают коричневые борзые?

— Каких только не бывает.

— Вы, наверное, ходите с ним на охоту? Разговор получался дурацкий, но она больше ничего не могла придумать. Признаться, что не помнит, кто он такой, было бы все равно, что расписаться в собственной умственной неполноценности. Однако ее волнение понемногу улеглось — то ли от кофе, то ли от разговора. Она надеялась, что вот-вот вспомнит, как здесь очутилась.

— Нет. Доджер — спасатель.

И все-таки что-то в нем ее пугало: то ли могучие мускулы рук, сложенных теперь на груди, то ли бесстрашное выражение лица. От него веяло каким-то жертвенным, противоестественным покоем.

— Как это — «спасатель»?

— Спасательно-розыскная собака.

— Вот оно что! — Наконец-то появилось объяснеие его походного снаряжения, ножа и прочих причиндалов на поясе. Видимо, он — член поисковой команды. — Ищете потерявшихся?

— Нет. — Он смотрел на нее как на клиническую дуру с мозгом размером в горошину. — Вы попали в аварию. Как ваша голова?

— В аварию?!

Она опасливо пощупала затылок. Вот это шишка! И ссадина... Неудивительно, что у нее раскалывается голова!

— Вы не помните, как это произошло?

— Нет, — призналась она. — А что, собственно, произошло?

Он кивком головы показал на ближайшую скалу.

— Вы слетели с дороги.

—Я?!

Мужчина встал и шагнул к ней. Тут же захотелось броситься наутек, но она осталась на месте, твердя про себя, что спасатели не причиняют людям вреда. Вон как у него исцарапаны руки и ноги! Неужели он поранился, когда ее спасал?

— Смотрите на мой палец.

Грег стал подносить указательный палец к кончику ее носа, и она послушно следила взглядом за пальцем.

— Гм... — пробурчал он, как будто удовлетворенный тем, как она, рискуя окосеть, выполняет стандартный тест. У нее опять подкатила к горлу тошнота, все тело ломило, но она промолчала. — Теперь сделайте вдох.