— Ищи! — приказал Грег, переворачивая кисть ладонью вверх.

Доджер бесстрашно, словно у него выросли крылья, сорвался с обрыва и приземлился на валун далеко внизу. Потом он понесся вправо, без усилия перепрыгивая через нагромождения камней. Казалось, пес не сознает, что одно неверное движение — и он сорвется со скалы, а там его мигом поглотит беснующийся океан...

Грег старался не отставать, пользуясь светом небесных прожекторов — молний. Уж он-то прекрасно понимал, что рискует разбиться о камни, ослепленный ветром и дождем. Кроме того, на скалах каким-то чудом укоренились папоротники, на которых сейчас, под ливнем, ничего не стоило поскользнуться — и рухнуть вниз.

— Доджер! Куда ты?

Пес вдруг резко свернул влево, хотя Грег припрятал свой пузырек совсем в другой стороне. Он так тщательно замаскировал его в трещине среди кусков лавы, что сам вряд ли нашел бы его снова. Это был специальный тренировочный пузырек, источавший трупный запах, — важное подспорье для натаскивания собак-спасателей. И, надо сказать, довольно дорогостоящее подспорье...

Но что вытворяет Доджер? Он же несется прочь от «трупа в пузырьке»! Грег тяжело дышал. Вот что бывает, стоит посочувствовать собаке! Доджер — прирожденная гончая, обученная неустанному преследованию механического кролика. Возможно, борзую вообще нельзя переучить?

Грег уже решил возвращаться в лагерь, когда внезапно услышал лай. Впрочем, ветер и ливень шумели так оглушительно, что немудрено было обознаться.

— Что это? Неужели он меня зовет?

Пес снова трижды подал голос. На этот раз его сигнал ни с чем нельзя было спутать.

Грег заторопился по руслу доисторического лавового потока. Ливень лупил в него пулеметными очередями, вода лилась с подбородка под плащ. Доджера он нашел на обрыве.

Тот стоял, приподняв одну лапу, как настоящий охотничий пес, делающий стойку, и смотрел вниз.