– Стол накрыт, добро пожаловать на ланч! – сказала она.

– Хорошо, я как раз проголодался. Сейчас затушу огонь и приду.

Вне сомнения, именно от отца Кристи унаследовала высокий рост, а от кельтских предков матери – зеленые глаза с характерным овальным разрезом, копну отливающих медью рыжих волос и непоседливый характер. На протяжении многих веков шотландцы и англичане ссорились и мирились на этих пограничных холмах. Мать Кристи принадлежала к клану горцев из Гленкоу и не раз сетовала на то, что ее дочь совершенно некстати унаследовала воинственный дух шотландских предков.

Кристи постояла, ожидая, пока отец затушит костер.

– Знаешь, дочь, хорошо, что ты снова дома, хотя я бы предпочел встретиться с тобой при более веселых обстоятельствах, – сказал отец и тут же поспешил поправиться. – Разумеется, это вовсе не значит, что мы тебя неволим. Ты – сама хозяйка своей судьбы…

– Я приехала, чтобы остаться, – твердо промолвила Кристи. – Даже если бы маму не прооперировали, я бы все равно вернулась домой. В Лондоне словно попадаешь в какой-то водоворот и не замечаешь, что отрываешься от всего, что по-настоящему важно в этой жизни. – Она помолчала, покусала губы и, вздохнув, призналась: – Я бросила работу, папа.

Когда отец позвонил в Лондон и сообщил о том, что мать срочно ложится на операцию, Кристи не стала рассказывать ему о своих делах, – он и без того был слишком расстроен. Но теперь, когда операция прошла благополучно и Берта Марсден снова была дома, Кристи решилась начать этот нелегкий разговор.

Отец нахмурился, пытаясь не показать, как он озадачен и расстроен.