Джоанн закусила губу, будто не решаясь оправдывать брата.

— Понимаешь, ты можешь чего-то не знать.

Ванесса снова уселась на диван и с улыбкой проговорила:

— Теперь все это не важно. К тому же я ему отомстила. Я его довольно больно треснула.

— Жаль, что меня там не было, — усмехнулась Джоанн.

— Я и не догадывалась, что он станет врачом.

— Он сам меньше других об этом догадывался.

— Странно, что он до сих пор не женился. Или еще что-нибудь…

— Он все еще холост, но не без всякого, конечно… Как только он вернулся в город,

кое-кто из женщин резко захворал и давай к нему нахаживать!

— Еще бы! — фыркнула Ванесса.

— А наш отец-то как рад! Ты его еще не видела?

— Пока нет. Я хотела сначала тебя повидать. — Ванесса сжала ей руку. — Очень сожалею о твоей маме — мне только вчера сказали.

— Да, два последних года дались нам нелегко. Мы все чувствовали себя потерянными, особенно папа. — Они помолчали, тесно переплетя пальцы. — Я слышала о твоем отце, и я понимаю, каково тебе пришлось.

— Он долго болел, — ответила Ванесса, — но мы не думали, что это так серьезно — до самого последнего момента не знали. — Она потерла ладонью свой ноющий желудок.

На столе затрещал интерком. Послышался всхлип, бульканье, а затем детский лепет.

— Она уже проснулась, — сказала Джоанн, вставая с дивана. — Подожди минутку.

Когда она вышла, Ванесса принялась бродить по гостиной, полной домашних, уютных вещиц. Здесь были книги по сельскому хозяйству и воспитанию детей, свадебные и детские фотографии и старая фарфоровая ваза, которую она помнила в доме Такеров с детства. Из окна она увидела сарай и коров, дремлющих на солнце. «Как на картинке», — подумала Ванесса. Из книги ее поблекшей мечты.