— Но я там уже побывала.

— Да, точно, — пробормотал он. Это воспоминание заставляло его нервничать. — Тебе кофе?

— Я пью чай.

Он с ворчанием открыл холодильник и взял оттуда пакет молока.

— Молодец, что пришла навестить его. Он тебя обожает, ты знаешь.

— Взаимно.

— Ты будешь есть пирог?

— Нет, я… мне пора.

— Да ладно, не торопись. — Он сел за стол, набил рот пирогом и налил себе огромный стакан молока.

— Я смотрю, ты как был обжора, так и остался.

— Это называется «здоровый аппетит», — довольно прочавкал Брэди.

Картина была поистине умиротворяющей — Брэди, сидящий за столом и уминающий пирог за обе щеки. Он сказал, что они друзья. Что ж, может, это неплохо.

— А где твой пес?

— Остался дома. Вчера он разрыл отцу грядку с тюльпанами и за это сегодня наказан.

— То есть ты здесь больше не живешь?

— Нет. — Он поднял голову и едва удержался от стона: она стояла у окна, в волосах ее запуталось солнце. Легкая улыбка крылась в уголках ее полного серьезного рта. В блузке и брюках строгого покроя она выглядела мягче и более женственно. — Я… это… — он протянул руку к пакету с молоком, — я купил участок земли за городом. Строю дом. Медленно, правда, но крышу уже возвели.

— Ты сам строишь дом?

— Не то чтобы сам… Мне ведь некогда. В лучшем случае успеваю забить пару гвоздей в неделю. Я нанял рабочих. Съездим как-нибудь с тобой посмотреть?

— Может быть.

— Поехали сейчас. — Он встал, чтобы сложить грязную посуду в мойку.

— Ой, нет… мне нужно домой.

— Зачем?

— Я должна заниматься.

Он повернулся, их плечи соприкоснулись.

— Потом позанимаешься.

Они оба понимали, что это вызов, и каждому хотелось доказать себе, что они могут спокойно находиться рядом и прошлое не имеет над ними власти.