Да и вообще, встревожится ли Рис, если обнаружит, что одна из журналисток — брошенная им отделившаяся жена? Семь долгих лет они избегали любых контактов друг с другом. Разрыв был окончательным и полным. Почему-то ни один из них не удосужился подать на развод, никому это не было нужно. Они пошли разными путями, построили отдельные жизни, как будто те двенадцать месяцев их брака никогда не существовали. Единственным результатом того года стали радикальные перемены в Салли. Почему она не может работать, как всегда, даже если Рис узнает ее?

Чем больше она думала об этом, тем вероятней казался такой сценарий. Она хороша в своем деле, а Рис не тот человек, который позволит личной жизни мешать работе, она знала это лучше, чем кто бы то ни было. Если она будет трудиться, держась от него подальше, он не позволит себе никакого намека на их личную связь. В конце концов, все завершилось и для Риса, и для нее.

Обычно Рис никогда не занимал ее мысли, если только она не видела его по телевизору, но теперь он снова вторгся в ее жизнь, и картины минувшего замелькали перед глазами. Она пыталась сосредоточиться на чем-то другом и вполне преуспела, но, едва легла спать, воспоминания того года затопили ее.

Рис. Салли сквозь темноту уставилась на потолок, вспоминая его черты и объединяя их в единый образ. Это легко, ведь она много раз видела его по телевизору за прошедшие семь лет. Поначалу она чувствовала себя больной и потерянной, едва узнав его на экране, и мчалась, чтобы выключить телевизор, но постепенно такая острая реакция сменилась отрешенностью. Рассудок защитил себя от безысходной тоски, позволив собрать обломки разрушенной жизни и попытаться построить все заново. Отрешенность превратилась в решимость, решимость — в безразличие, пока она училась жить без Риса.