— Мадам, он показал нам королевский приказ!

— Подписанный самим королем?

— Позвольте мне, миледи. — Высокий, худощавый мастер Гриндал выступил вперед и неуклюже поклонился. — Мы с мистрис Эшли, — он кивнул в сторону Кэт, — изучили бумаги этого утреннего посланца. Они и впрямь подлинные и скреплены личной печатью короля.

Значит, все правда. Приказ подписал либо сам король, либо кто-то из ближайших советников.

— О, миледи! — Кэт, бледная как смерть, заламывала свои пухленькие ручки.

Мне было нестерпимо видеть ее страдания. Десять лет она была мне верной наставницей, воспитательницей, больше чем матерью. Всего лишь год назад она еще крепче привязалась ко мне, выйдя замуж за родственника моей матери — моего старшего кавалера, Джона Эшли.

За последнее время я заметно вытянулась (ростом я пошла в отца) и скорее с удивлением, чем с радостью обнаружила, что смотрю на нее сверху вниз. Однако я никогда не стала бы нарочно ее унижать или ставить под сомнение ее авторитет.

— Ладно, — сказала я как можно веселее, — значит, у нас есть приказ короля, в котором выражена его воля. Едем ко двору! Когда?

Озабоченность Кэт приняла теперь новое направление: она вздохнула так тяжко, что натянулась шнуровка на груди.

— Он говорит, прямо сейчас! — Кэт потянулась к связке ключей на поясе. — Но мне надо еще переделать кучу дел! Сегодня мы с мастером Парри должны проверить счета, потом…

— Тогда скажи ему, Кэт, — меня саму удивил мой спокойный голос, — что здесь ты хозяйка, а не он. Мы выедем по твоему слову, не по его. Такова моя воля. Так и скажи ему.

Озабоченное лицо Кэт просветлело.

— Скажи ему… — Я на минуту задумалась. — Что я во всем дочь своего отца. Еще скажи, что отец меня не забывает, так что и он пусть не забывается — а то ему не поздоровится!

Кэт кивнула, глаза ее зажглись праведным негодованием.

— И еще скажи, — я дерзко улыбнулась Гриндалу, — что у меня урок! И покуда он не закончился, мы с мастером Гриндалом бродим по Древнему Риму в обществе Цицерона и мерзостного Катилины!