
И снова я плыла в океане неведения, снова не ощутила разящей силы слов. Отец меня любит! - вот все, что я уяснила.
Что еще могла я понять? Мне было четыре года. Брайан, поди, был рад-радехонек, что ему пришлось объясняться всего лишь с неразумным младенцем, и, оставив краткий приказ, чтобы в дальнейшем ко мне обращались дочь Его Величества короля, леди Елизавета!", он так легко отделался от своего тягостного поручения, уступив место Кэт, моей обожаемой Кэт, которая одна стала для меня якорем и маяком, лоцманом и путеводной звездой в бурном море наступивших за этим лет.
***
Кэт. Моя Кэт, мое утешение, мой котенок, моя киска, моя королева кошек.
Кэт явилась ко двору короля Генриха свеженькая, словно только что снятая сметана. За ней не числилось постыдного родства с Говардами или Болейнами, только честная девонширская юность на молоке и сыре, клубнике и сливках. А также ученость, предмет гордости ее брата, одного из придворных короля. Брат этот расхваливал Кэт на все лады, покуда король не пожелал самолично взглянуть на такое диво.
- Поелику, - сказал он, - нам нужны просвещенные девицы, дабы просвещать наших придворных девиц, особенно одну.
Под "одной девицей" он разумел мою царственную особу.
- Миледи принцесса, - мягко проворковала Кэт на своем девонширском наречии, - ибо вы принцесса, хоть мне и велено впредь именовать вас "мадам Елизавета".
- Мистрис Екатерина, - начала я и открыла рот, силясь выговорить ее девонширское прозвание:
- Чампернаун?
Она ласково улыбнулась:
- Зовите меня просто Кэт, миледи. И так она стала Кэт.
Мне было четыре - пора приниматься за латынь. Как все, кто любит знания, Кэт обожала греческий. И географию, и итальянский, и азы еврейского, и математику, и грамматику, и риторику, и астрономию, и архитектуру, и многое, многое другое. Она сама была как целая библиотека, да что там библиотека университет! Со смехом она пообещала мне "ответы на все вопросы во всех книжках на свете!". От нее я научилась что-то принимать на веру, до чего-то доходить своим умом, и мы обитали в раю невинности, словно в первозданном Эдеме.
