И было за что ее любить - по крайней мере мне, ребенку.

- Елизавета, я тебя избалую! - объявила она.

Она дарила мне сласти и безделушки, катала на королевской барке, я гостила у нее в подаренном королем прекрасном доме с видом на реку в Челси. И главное, она взяла меня на самый свой большой пир, когда впервые сидела во главе праздничного стола в качестве королевской супруги. Здесь, в парадной зале Гемптонского дворца мы сидели под гербами: королевским - ало-белой розой Тюдоров <Герб Тюдоров был составлен из алой розы Ланкастеров и белой розы Йорков.>.

- и ее собственным, позолоченным, увитым розовым шелком, с девизом, который выбрал для нее сам король: "Румяная роза без шипов". Не удивительно, что в милый тихий Хэтфилд я уезжала, пьяная от восторга.

Но роз без шипов не бывает, не бывает радостей, за которые не пришлось бы расплачиваться болью. Зимой того же года я простудилась и вынуждена была сидеть в опочивальне. Я то читала, то дремала у камелька, не обращая внимания на смешки и перешептывания прибиравших постель горничных. Все их разговоры я знала наизусть - любовная чепуха и вздор, а мне уже исполнилось восемь и я была серьезна не по годам. Горничные мне не нравились. От них всегда воняло стряпней, если не хуже, они смотрели на меня как-то странно и украдкой шушукались. Сейчас они думали, что я в классной комнате, и меня это устраивало. Пока не услышала:

- А точно, она умрет?

- Точнее некуда. Гонец сказал, уже и приговор вынесли.

- А вдруг она попросит о помиловании?

- Уже просила! Говорят, она сбежала из своих покоев в Гемптонском дворце и с воплями помчалась к королю. Он был у обедни - она думала, он увидит ее и пожалеет.

- А он не простил?

- Ее поймали у входа в дворцовую церковь и заткнули рот раньше, чем она добежала до короля. Да он бы ее и не помиловал. Она ведь изменщица, вот она кто!

- Изменщица?

- Изменила королю. А за это, - в голосе мелькнула злобная радость, - ей отрубят голову!