— Я приехал по делам. Но как это ни глупо, какая-то часть меня должна доказать что-то. У меня бывали нелегкие времена, — ответил он.

— Знаю, — сказала Кэтрин спокойно, стараясь не обращать внимания на воспоминания о тяжких годах, когда он и его братья сражались с нищетой, а ее семья процветала. — Значит, ты построил дом в Хьюстоне, чтобы произвести впечатление на земляков.

— Полагаю, здесь виновато «эго», Кэтрин. Если ты помнишь, все думали, что я дурно закончу.

— Я никогда так не думала, — заявила она, и он посмотрел ей в глаза таким бешеным взглядом, что она вздрогнула от скрытого в нем гнева. — А ты всерьез считаешь, что думала? — спросила она. — Ты полагаешь, что я собиралась выйти замуж за человека, которого считала дурным? Ради всего святого, зачем бы я стала это делать?

— Из чувства протеста, — ответил он ровно.

— Это абсурд, Кейд. Протест против чего? — поинтересовалась она, изумленная его ответом.

— Против отца. Ты вечно сражалась с ним. Кстати, ты говорила, что Ник и Мэтт боролись с ним, пока росли, и что именно поэтому Ник стал жить отдельно, как только смог.

— Я спорила с отцом по поводу встреч с тобой, — сказала Кэтрин, глядя в сердитые карие глаза Кейда. — Но я встречалась с тобой вовсе не затем, чтобы насолить ему.

Лимузин остановился, прервав спор. В нескольких ярдах их ждал сияющий белизной реактивный лайнер.

Не обращая внимания на протянутую руку Кейда, Кэтрин выбралась из машины и поднялась по трапу в самолет. Кейд вошел в роскошный салон следом за ней.

— Садись, где хочешь. Я поговорю с пилотом и чуть позже присоединюсь к тебе.

Кэтрин выбрала мягкое кресло у окна. Через несколько минут он вернулся и сел напротив, вытянув свои длинные ноги и почти касаясь ее ног.

— Полет займет чуть больше полутора часов, так что ты можешь отдохнуть.

Кэтрин не была уверена, удастся ли ей отдохнуть рядом с ним, но вслух ничего не сказала. Зазвонил его мобильный, и она отвернулась к окну. По обрывком фраз она поняла, что разговор деловой.