— Эта подходит, — обреченно вздохнула она. — Значит, мы будем видеться и будем вместе.

— Это проблема? — спросил он, уперев руку в бедро и глядя на нее изучающее. — Почему ты все усложняешь?

— Кейд, ты нанял меня для выполнения определенной работы, и я намерена ее сделать. В настоящее время я пытаюсь сдержать свою злость на тебя. Я не уверена, что мне это удастся, если мы будем постоянно общаться.

— Прошло девять лет, — напомнил он, и это разозлило ее еще больше.

— Ты думаешь, что я все забыла? Ты просто бросил меня, без единого слова... — Кэтрин плотно сомкнула губы, зная, что стоит начать обвинения и она может наговорить такого, о чем потом пожалеет,

— Черт возьми, Кэтрин! Ты говоришь так, словно ты единственная, кому больно! — воскликнул Кейд, и желваки заходили у него на скулах.

— Ты делал, что хотел, и ничего не объяснял мне. Нет оправданий тому, как ты ушел! — закричала она, стиснув руки. — Ты причинил мне худшую боль из всех возможных!

— А ты? Любила ли ты меня или просто использовала, чтобы насолить отцу?

— Клянусь, что это не имело отношения к нашей помолвке. И я никогда не хотела причинить тебе зло.

Он пожал плечами.

— Возможно, нам следовало поговорить об этом девять лет назад, но мой характер влиял на мои суждения и твой отец тоже. Я был...

— Мой отец! — воскликнула она. — Что это значит?

— Много чего, - ответил Кейд. - Я был мальчишкой, обиженным жизнью. Твой отец объяснил, что ты интересуешься мной только назло ему, что в этом нет ни капли любви, — отрубил он.

— Ты никогда не говорил мне, что вы с ним общались. И ты поверил ему, ни о чем меня не спросив?

— Черт возьми, да. А почему я должен был сомневаться? Я слышал это и от других. Он сказал, что твои братья подтвердят это, если я спрошу. Но их не было в городе.

— Ты же знал, что мой отец готов на все, лишь бы сделать, как он хочет.