К ее изумлению, оказалось, что Кейд зарезервировал места. Она смотрела, как он говорит с управляющим, и вдруг ясно вспомнила его объятия и тяжесть его сильного мускулистого тела, его ноги, обвитые вокруг ее ног. Жар, занявшийся где-то в глубине тела, начал подниматься вверх, и она стиснула руки, силясь унять желание и прогнать воспоминания.

Еще в лимузине она заметила, что часы Кейда — из самых дорогих. Судя по всему, он знал, о чем говорил, заявляя о желании иметь все самое лучшее. Кто сейчас женщина его жизни? Кейд навряд ли был одинок.

Он повернулся и взял ее под руку. Кэтрин шла с ним рядом туда, куда им указали, — к покрытому белой скатертью столу возле огромного, от пола до потолка, окна. Звучала тихая музыка, и пары уже заполнили танцевальную площадку.

— Тебе раньше нравились ребрышки — их сейчас принесут, — сказал Кейд, и она глубоко вздохнула. Боль, ярость и удивление смешались. — Мы тогда не пили вина, так что в этой области твои предпочтения мне не известны, — добавил он.

— Мой вкус изменился. Сегодня, думаю, я начну с чашки черного кофе, — ответила Кэтрин, намереваясь сохранить ясную голову, насколько это возможно, когда дело касается Кейда. Она заметила вспышку удовольствия в его карих глазах, когда он заказывал для себя белое вино. — Ты занимаешься инвестициями, а каков твой последний проект? — спросила она без интереса, предлагая тему для безличной беседы.

— Я только что купил кинокомпанию. Вчера об этом было объявлено.

Кэтрин припомнила, что видела колонку в газете, которую бегло проглядела, но никак не связала это с Кейдом.

— Я обратила внимание, что студия продана, — сказала она, — но у меня не было времени дочитать и выяснить, кто покупатель. Не думала, что это ты. Собираешься заняться шоу-бизнесом, встречаешься с актрисой?

— Нет. Это хорошее вложение, а компания уже нетвердо держалась на ногах и цена падала. Что касается актрисы, то в настоящий момент в моей жизни нет никаких женщин.