По-видимому, навсегда останется тайной, что увело малышку с места трагической гибели родителей, и где она блуждала, пока… Мысль о пропаже Адели угнетала Лейлу, и она всем сердцем была с родными маленькой девочки, на долю которых в последнее время выпало и так предостаточно горя, усугублявшегося теперь постоянной болью за неизвестную судьбу горячо любимого ребенка.

В смерти, считала Лейла, есть какая-то завершенность, с которой можно даже смириться. Со временем. Но пропавший ребенок… К тому же Лейла слишком хорошо знала мучительную пытку бесконечных ожиданий и сомнений.

Ее отец умер, когда ей было три года. Она не помнила его смерти, но знала это как факт. Люди, взявшие впоследствии Лейлу на воспитание, много раз рассказывали девочке ее историю. Так случилось, что канадские чиновники не смогли найти следов ее семьи, и Лейла, вероятно, навсегда лишилась шанса узнать, что же случилась с ее матерью.

Иногда она верила, что матери нет в живых. Она не смогла бы признать мать, бросившую свою дочь и никогда не пытавшуюся ее.

Но если мать жива, то где она? Какую жизнь она ведет? Как живет сейчас?..

Боль, которую доставляла ей такая неопределенность, никогда не проходила. Она могла затаиться на дни, недели или месяцы, но всегда заявляла о себе в минуты одиночества или когда происходило нечто подобное пропаже Адели.

Передав просьбу Дейла администратору и удалившись в свой кабинет, Лейла, растревоженная своими мыслями, начала заполнять медицинские карты аборигенов, которых она принимала сегодня утром. Она была очень педантична в том, что касалась записи в истории болезни. Но сегодня у нее не получалось сосредоточиться.

В голове Лейлы всплыло еще одно воспоминание. Она видела, как ее отец сидит за рулем грузовика, улыбаясь ей, а потом они поют песню. Они всегда пели, путешествуя с одного места на другое. Но это, конечно, было еще до того, как… Волны воспоминаний перехлестывали друг друга, унося Лейлу далеко-далеко, на другой конец света.