— Я вам перезвоню из автомата, — сообщил он собеседнику.

Затем, тяжело поднявшись, преодолел пространство комнаты, коридора, холла и вышел на улицу. Автомобиль стоял у перехода. Водитель терпеливо ждал, когда подойдет хозяин. Но тот свернул в переулок к телефонам-автоматам, установленным здесь совсем недавно. Он достал жетон, оглянулся по сторонам и набрал номер. Когда ему ответили, еще раз осмотрелся и начал разговор:

— Он согласился. Согласился на мое предложение.

— Сколько попросил?

— Втрое больше.

— Втрое? — уточнил собеседник. — Каков мерзавец! За такие деньги, значит, он готов…

— Да, готов. Немного посомневался, но потом достаточно быстро согласился. Мне даже не пришлось особенно уговаривать.

Друг приговоренного звонил Валентину Рашковскому. Именно по поводу его убийства шел торг несколько минут назад.

— Он согласился, — еще раз подтвердил позвонивший.

— Все равно дешево, — хохотнул Рашковский, — значит, согласился? Даже не очень колеблясь?

— Я же тебе говорил. За деньги он готов предать и родную мать. Почти так и сказал. Я ему никогда не доверял. Сразу согласился, только удивился, что именно я сделал ему такое предложение. Говорил, что мы с тобой друзья и он не понимает, как я мог делать ему такое предложение. Я даже испугался, что он начнет подозревать. Но, похоже, он слабый психолог. Привык, что все вокруг предают и все продается.

— Свинья, — резюмировал Рашковский. — Думаешь, он мне не позвонит, чтобы рассказать о твоем предложении? Думаешь, не захочет предупредить, что ты предлагал ему деньги за это?

— Нет, не позвонит. И не предупредит, можешь даже не сомневаться. Сколько нам ждать?

— Дай ему день, пусть подумает, — разрешил Рашковский, — но только один день.

— Я все понял. До свидания.

— Подожди. Он действительно не колебался?