— А вы еще и злопамятны, — недовольно заметил генерал.

— Скорее наблюдательная.

— Вы знаете, зачем мы вас пригласили?

— Примерно. Мне объяснили, что вы готовите секретную операцию и ваши психологи дали установку на поиск женщины сорока двух — сорок пяти лет, обладающей устойчивым сильным характером и некоторым сходством со мной. Верно?

— Правильно. Но только два дополнения. Подобную установку дали ваши психологи. И операция, которую мы собираемся проводить, будет совместной для двух спецслужб — МВД и разведки.

— Об этом мне тоже успели доложить. Один из моих сотрудников говорил с вашим заместителем.

— Черт возьми, — пробормотал Игорь Николаевич, — никак не привыкну к вашему званию. И к вашей должности. Честно говоря, я был категорически против подобной кандидатуры на проведение операции. Это все равно как если бы мы поручили нашему министру внутренних дел бегать по улицам за обычными карманниками.

— Ради обычного карманника вы не стали бы планировать подобную операцию, — возразила она, — поэтому давайте без лишних слов. Очевидно, операция слишком важна для вашего ведомства, если вы решились обратиться к нам за помощью. Итак, я вас слушаю, Игорь Николаевич.

— Да, конечно, конечно, вы правы, — кивнул генерал. — Все дело в том, что мой отдел занимается проблемами нелегалов. То есть сотрудников милиции, внедренных в разного рода преступные группировки и в исправительно-трудовые заведения, проще говоря — колонии. Обычно мы вербуем агентуру из числа самих заключенных, но в исключительных случаях действуют и наши нелегалы. Если хотите, это немного роднит их с вашими сотрудниками. Только ваши сотрудники в случае провала получают открытый суд, адвокатов, защиту посольства и даже привилегированную тюрьму, а наши нелегалы, если их не дай бог раскроют, сразу получают нож в бок или пулю в рот. И это в самом лучшем случае.

Он помолчал, давая возможность оценить сказанное. Но она никак не прокомментировала слова генерала. Просто молча смотрела на него.