Он разглядывал темную жидкость в своем бокале, но, похоже, мысли его витали где-то далеко, он размышлял о чем-то своем и весьма важном. Совсем недавно, танцуя с Шелли, он тоже выглядел озабоченным. Он едва замечал свою партнершу, Ринне это было дико; ей казалось, что на такую девицу, как Шелли, невозможно не обратить внимания. И она решила сообщить ему, что он напоминает ей Джона Уэйна.

Пройти в другой конец комнаты оказалось совсем не просто. У Ринны кружилась голова, вероятно, от жары или от голода, а присутствующие постоянно натыкались на нее. Когда ей удалось добраться до симпатичного незнакомца, перед глазами у нее все плыло. Она хотела сесть на диван рядом с ним, но не рассчитала и плюхнулась ему на колени. Выражение его лица при этом заставило ее глупо ухмыльнуться.

– Прошу прощения, – сказала она. – Не могу понять, с чего я такая неуклюжая.

– Вероятно, вы опьянели.

В его усмешке было мало веселья. Голос звучал низко и хрипловато. Он слегка растягивал слова, и, хоть убей, Ринне никак не удавалось вспомнить, в какой части страны принята такая манера говорить. Услышав его замечание, она нахмурилась.

– Не выдумывайте! Я не пью. – Она подняла свой бокал. – Это всего лишь пунш.

Брови незнакомца поползли вверх, он легонько ударил по ее бокалу своим и выпил его содержимое до конца.

– А это виски, и я изо всех сил стараюсь набраться.

Ринне это показалось смешным, и она снова хихикнула.

– Вы, правда?..

– Правда, что?

– Хотите набраться?

– Кажется, да, – произнес он с неуверенностью и нахмурился. – Думаю, да, хотя это не решит моих проблем, а утром я буду сожалеть об этом.