Его пальцы диверсионным отрядом закрались под распахнутые полы халата и стянули розовые трусики. Приподняв кверху ей ноги, он стремительно снял эту лишнюю деталь одежды и небрежно швырнул ее куда-то себе за спину. Присев на кровать он бережно взял в руки теперь уже правую ножку и стал покрывать гладкую кожу поцелуями, вновь медленно продвигаясь вверх. Он чувствовал, как дрожала каждая клеточка ее тела, и видел краем глаза, что грудь ее вздымалась все учащеннее.

Когда его уста вновь достигли внутренней стороны бедра, женщина почти непроизвольно развела в коленях полусогнутые ноги, приглашая в свою сокровищницу, в которую грех не заглянуть. Не долго думая, он припал к этому источнику жизни и кучерявые волоски небритого лобка щекотали ему нос, в то время как кончик его языка неудержимо плясал, заставив ее тело вздрогнуть.

Женщина, прикусив губу в попытке сдержать рвущийся наружу стон, схватила его голову за волосы, то ли желая, чтобы он прекратил, то ли, наоборот, не останавливался. Ее изголодавшееся по ласкам тело не выдержало и изогнулось, испустив тихий стон, а колени сжали его плечи.

Однако блаженство длилось слишком недолго. Лизнув в последний раз, он стал целовать низ ее живота. Ощущение его жаркого дыхания и теплых влажных губ на коже заставило ее живот невольно втянуться, и по всему телу к голове пробежала волна мурашек, когда кончик его языка увлажнил ямочку пупка.

Не прекращая покрывать ее поцелуями, он развязал пояс халата и раздвинул полы, продвигаясь к холмикам небольших грудей. Вынув из чашечки лифчика одну из них, он сжал ее в правой ладони и жадным младенцем припал губами к темно-розовому набухшему соску. Он играл и щекотал кончиком языка сосок лишь какие-то мгновения, но этого хватило, чтобы она затаила дыхание. Затем, поцеловав впадину между двумя холмиками, он перешел к другой груди. И все это время его ладони ласкали, сжимали, гладили ее не слишком большой бюст.