У Андреа тряслись руки, когда она листала самое свежее донесение о себе. Возникает очень странное чувство, когда видишь, как твою жизнь раскладывают на чёрные и белые цвета в интересах другого человека.

Линн сделала несколько шагов и попробовала заглянуть через плечо невестки.

— Ну что, есть что-нибудь?

— Знаешь, нет. — Андреа ошеломлённо читала и перечитывала описание своих передвижений с привязкой их ко времени. Нет никаких намёков. Ничего компрометирующего вообще.

— Чудесно! — обрадовалась Линн. — Так что у этого сыщика хватило здравого смысла, как я и надеялась.

Андреа не слишком верила в то, что нанятый Корбином сыщик проявил милосердие. Все остальные части его отчёта, если исключить разрыв во времени из-за задержки рейса, были, как и прежде, подробными, детально расписанными. Почему же он прошёл мимо поистине золотой жилы, которую её муж мог бы использовать для того, чтобы запятнать её репутацию, подвергнуть сомнению её добропорядочность?

Не желая загружать Линн дальнейшими признаниями или вопросами, Андреа молча вернула ей бумаги. Линн вложила их обратно в конверт.

— Я так рада за тебя, Энди! — Пошарив в ящичке для лекарств, Линн извлекла оттуда лак для ногтей, провела кисточкой по краю конверта и аккуратно его заклеила.

Андреа вздохнула.

— Наверное, теперь я должна идти.

Линн окликнула её, когда она взялась за ручку двери.

— Приготовься услышать сегодня Корбина.

Пальцы Андреа крепко сжали ручку.

— Я знаю. Он будет ждать доброй вести о том, что я сама всему виной, что я возвращаюсь к нему.

— Надеюсь, ты проявишь осторожность, когда будешь говорить о своём решении.

— Линн, он никогда не узнает, что ты показывала мне эти донесения.

— Это привело бы к ещё большим осложнениям.