— Три ведьмы Макбет сведут с ума мужчину, едва дракон уйдет.

— Полагаю, дракон — это я? — хрипло и грозно спросил Парис.

Шеннон попыталась отвлечь его от младшей сестры.

— Ну ладно, Парис, оставь ее! Признайся, тебе нравится, когда мы все ходим по струночке. Ты управляешь нами железной рукой.

— Да! Боже мой! Я вынужден! Слишком много женщин! — прорычал он и сердито посмотрел на Алекса. — Надеюсь, ты будешь с мужчинами!

Он стиснул зубы, отметив про себя, насколько близнецы похожи друг на друга. Тело Алекса еще недостаточно оформилось, и Париса начинали беспокоить его тихий нрав и пассивность.

— Пожалуй, нам лучше обойтись без него, — со смехом сказал Трой и отправился переодеваться. Нужно поскорее снять испачканный кровью охотничий костюм, иначе Мэнглер от него не отстанет.

Шеннон собрала одежду брата, а Дамаскус, пожав плечами, посоветовала отдать ее слугам почистить.

— Ну ладно, заказывайте, кому что привезти из Эдинбурга, — сказал Парис.

— Мне бледно-зеленые ленты. Такого же оттенка, как новое платье. Сейчас принесу, и ты посмотришь — И Дамаскус кинулась вверх по лестнице.

— Только ленты? Хорошо! Экономная девочка, — похвалил Парис.

— Да ты шутишь! Утром приезжала кибитка из Эдинбурга, она скрипела под тяжестью целой горы одежды, и все она заказала, — захохотала Шеннон, а потом сладким голосом добавила: — А мне ничего не нужно, спасибо, Парис.

— Ну да, ведь половина вещей из кибитки — твои! — зашлась от смеха Венеция.

— Ну и что? — быстро возразила Шеннон

— Уж не думаешь ли ты, что я позволю кому-то, и тебе в том числе, обставить меня в нарядах?!

— Мне хочется миндаля в сахаре, ну пожалуйста, Парис! — попросила Венеция. В свои пятнадцать она еще не избавилась от детской страсти к сладкому.