— В чем дело, Ки? — спросила Лаки, снимая жакет от Армани и усаживаясь в удобное кожаное кресло за свой необъятный письменный стол фирмы «Арт Деко».

Киоко стал перечислять дела, требовавшие в тот день внимания Лаки;

— Тебе следует перезвонить по пятнадцати телефонам; затем — совещание по вопросам, связанным с производством «Гангстеров»; в полдень — встреча с Алексом Вудсом и Фредди Леоном; после этого ты даешь интервью репортеру из «Ньюс тайм»; в шесть вечера — встречаешься с Мортоном Шарки, и наконец…

— Надеюсь поужинать дома, — прервала она этот словесный поток. Лаки постоянно жалела только об одном: что в сутках всего двадцать четыре часа.

Однако Киоко с сожалением покачал головой.

— В восемь вечера вылетает твой самолет в Европу. Лимузин заберет тебя из дома не позже семи.

Лаки криво улыбнулась.

— Да, кстати, у тебя будет двадцатиминутный перерыв на ужин. Или на сон. М-м-да… Такое расписание способно прикончить даже слона, — заметил секретарь.

— Все мы в перспективе мертвецы, Ки, — передернула плечами Лаки. — Так что какой смысл понапрасну терять время?

Киоко не был удивлен ее ответом. Он работал личным секретарем Лаки с тех самых пор, как она стала хозяйкой студии, и знал, что эта женщина — неисправимый трудоголик с неистощимым запасом энергии. Кроме того, она была умнейшей женщиной из тех, кого ему приходилось встречать. Умная и удивительно красивая — ошеломляющее сочетание! С ней ему нравилось работать гораздо больше, нежели со своим прежним боссом — сварливым магнатом, у которого был маленький член и большие проблемы с кокаином.

— Попробуй-ка дозвониться до Ленни по его сотовому телефону, — велела Лаки. — Он звонил мне утром в машину, но связь была такой безобразной, что я не разобрала ни слова.

Ленни Голден, ее единственная любовь! Они были женаты уже четыре года, но, как ни странно, с каждым днем черпали в своем браке все больше радости.