— Ну что, начнем звонить по телефону? — спросил Киоко, прерывая поток ее воспоминаний.

Лаки бросила взгляд на часы на запястье. Шел уже одиннадцатый час. Несмотря на то, что она встала в шесть часов, утро пролетело незаметно. Лаки взяла со стола список телефонов, по которым ей предстояло позвонить. Как и всегда, Киоко расположил их по степени важности — по крайней мере, в соответствии со своими представлениями, и она с ним, как всегда, не согласилась.

— Ты же знаешь, что я с большим удовольствием разговариваю с актерами, нежели со всеми этими зазнавшимися делягами, — напомнила Лаки секретарю. — Так что соедини-ка меня с Чарли Долларом.

— Он, кстати, настаивает на встрече с тобой.

— А в чем дело?

— Ему не нравится, как его изобразили на рекламных афишах «Речного шторма», выпущенных для Европы.

— Почему?

— Говорит, что выглядит на них слишком толстым.

Лаки вздохнула. Ох уж, эти звезды со своими вечными капризами!

— Эти афиши… — поколебавшись, начала она. — Их еще не поздно изменить?

— Я уже говорил с рекламным отделом. Изменить можно, но это влетит в кругленькую сумму.

— Но, наверное, не дороже, чем стоит суперзвезда? — с легкой иронией заметила Лаки.

— Как скажешь…

— Ты же знаешь мой подход: сделай их счастливыми, и они вылезут из кожи вон, чтобы получился хороший фильм.

Киоко согласно кивнул. Еще лучше он знал, что спорить с Лаки — занятие совершенно бесполезное.

Ленни Голден ненавидел все это дерьмо, но самое худшее в доле кинозвезды заключалось в том, что он из него просто не вылезал. Как странно люди относятся к чьей-либо славе! Они либо наваливаются на знаменитость восторженной толпой, либо стараются как можно больнее кольнуть. Женщины особенно невыносимы. С первого момента, когда они встречались с Ленни, на уме у них было только одно — как бы затащить его в постель. И дело заключалось даже не в его персоне — такова была участь всех кинозвезд. Костнер, Редфорд, Уиллис — женщинам было плевать на фамилию, главное, чтобы человек был знаменит.