Однако сердечные муки маленькой девочки не в состоянии изменить королевскую волю. Гонца отправили назад.

Когда Элсбет разыскала Фаллон, та была в слезах.

— Я убегу отсюда! — решительно заявила девочка. — Я хочу к отцу!

— Дитя мое, успокойся, — дрожащим голосом успокаивала ее Элсбет. Ей и самой не было еще двадцати, она была родом из местечка Фене и тосковала по родным местам. — Ты не должна даже в мыслях держать такого! Подожди немного, все образуется.

Элсбет боялась, что ее подопечная снова убежит от нее, а потом и из дворца. А река таила в себе много опасностей: там были и моряки, и грубые иностранцы, и всякий прочий сброд.

Элсбет слабо верила в человеческую добродетель. Она знала, что могут найтись люди, которые схватят хорошенькую Фаллон ради того, чтобы получить выкуп; встречаются и такие порочные типы, которые могут использовать девочку для собственных утех. Ни в коем случае нельзя допустить этого!

— Элсбет, я должна идти! — настаивала Фаллон.

— Нельзя, Фаллон! Пойдем в нашу комнату!

Фаллон опустила голову и неожиданно согласилась. Идя к себе, она чувствовала, какая напряженность царит во дворце.

Когда в их комнату принесли ужин, Фаллон несколько раз подливала эль в кружку Элсбет.

Когда Элсбет заснула в кресле перед камином, Фаллон вышла из комнаты.

Было несложно пройти по залам дворца и даже выйти наружу: стражники привыкли к ней и улыбались даже приветливей обычного, потому что понимали, что она может переживать.

Однако, когда она оказалась за пределами дворца и ей стали попадаться мастерские рыбаков, кузнецов и корабелов, у нее зародилось беспокойство. Люди смотрели на нее как-то очень странно.

На нее пялились старухи с почерневшими зубами и лысые беззубые старики. Она ускорила шаг. Только бы добраться до флота Эдуарда! Она обратится к одному из капитанов, и он под белым флагом доставит ее к отцу.