Он перешагивал через трупы женщин и девочек, которые были изнасилованы и затем либо убиты, либо просто брошены на произвол судьбы.

Аларик заскрежетал зубами при виде этого разгрома и опустошения. Он огляделся вокруг и с грустью подумал, что никакие высокие цели не могут оправдать этих страданий. Он молча поклялся, что никогда не будет принимать участия в подобных нашествиях. Он воин. Он будет сражаться в честном бою, но грабежи и насилия недостойны воина.

Аларик хотел разыскать своих людей и вернуться к Вильгельму. Внезапно он услыхал пронзительный, леденящий душу крик. Он галопом направил своего коня в ту сторону. Аларик приблизился к костру, вокруг которого грелись уцелевшие после кровавой резни люди. Здесь же он увидел девушку, молоденькую, грязную, в изодранной одежде. Должно быть, когда-то она была очень хорошенькой, с каштановыми волосами и карими глазами. Сейчас на ее лице застыла маска ужаса. Аларику не потребовалось много времени, чтобы понять происходящее. Группа горожан отпускала в ее адрес соленые шутки и была не прочь позабавиться с ней.

Аларик въехал в толпу, которая расступилась перед ним. Он с холодной яростью смотрел на мужчин. Девочка заливалась слезами. Аларик спешился, подошел к ней и помог ей подняться.

— Что здесь происходит? — сурово спросил он. Поддерживая рукой девушку, Аларик схватил одного из горожан за шиворот. — Что здесь творится? — повторил он свой вопрос.

— Она якшалась с французами, — пробормотал мужчина. — Она не возражает, если с ней побалуются.

— Да я убью тебя на месте!

Аларик взглянул на девушку. Ее глаза казались остекленевшими, безжизненными.

— Господин, может быть, ты сам хочешь воспользоваться, — произнес горожанин. — Французов у нее было много… не меньше двадцати.