Трудно было бы представить более удобный для ограбления банк, чем банк в Бракстоне. На пыльных и малолюдных улицах этого небольшого техасского городка царила тишина, лишь разомлевшие от жары собаки время от времени лениво лаяли. Но даже собаки не обращали внимания на двух всадников, медленно продвигавшихся по улице, ведущей к банку.

Доехав до банка, всадники спешились и привязали лошадей к видавшему виды столбу. Оба были в надвинутых на лоб широкополых шляпах, и оба, несмотря на жару, не желали расставаться со своими плащами — лишь расстегнули их полы.

Немного постояв у столба, они подошли к ступенькам, ведущим на веранду, и там остановились, — очевидно, ждали кого-то. Но их ожидание длилось недолго. Внезапно на улице в клубах пыли появились еще трое всадников, и все трое — с оружием наперевес. Всадники оглашали городок громкими криками и свистом и стреляли в воздух.

Услышав выстрелы, Дженнифер Эллисон вздрогнула в испуге. Она сидела на краешке высокого табурета с булавками в зубах и шляпными перьями в руке. Внезапное появление шумной компании было подобно грому с ясного неба или фейерверку на Четвертое июля, и Дженни от неожиданности уколола булавкой палец.

— О, черт… — пробормотала девушка. Вытащив булавки изо рта, она несколько раз лизнула палец, затем поднялась на ноги и направилась к окну — ей хотелось посмотреть, что происходит на улице. Бракстон был довольно тихим местечком, и Дженни считала его даже скучным, так что этот необычный шум сулил некоторое разнообразие.

— О Боже! — воскликнула тетушка Эйприл, она тоже поднялась на ноги. — Интересно, что это может означать?

Покосившись на пожилую женщину, Дженни с усмешкой проговорила:

— Возможно, Томми Дженкинс снова привязал шутихи к хвосту лошади. — Заметив, что все еще держит в руке цветные перья, девушка положила их на стол, занимавший целый угол шляпного магазинчика. — Для десятилетнего мальчишки, — продолжала Дженни, — Томми слишком уж… сообразительный. И он постоянно что-нибудь придумывает.