— Да-да, позовите Рэнсома, пусть он поснимает нечто более существенное, чем орущие младенцы и уродливые женщины, — заявил шериф, забыв, что совсем недавно его собственная жена и дети позировали перед объективом фотокамеры. — Пусть другие бандиты полюбуются на покойника — чтобы не возникала даже мысль о повторном ограблении нашего банка. И поторопитесь, нам нужно поскорее снарядить погоню за остальными! Надеюсь, нам удастся их схватить!

Фотографа доставили довольно быстро, и он занялся установкой своей камеры перед входом в банк. Шериф же и другие мужчины, желавшие быть увековеченными для потомков, стали с суровыми лицами и ружьями в руках перед объективом, а в пыли, у их ног, лежал труп грабителя.

Расталкивая локтями зевак, Дженни подобралась поближе к фотографу и замерла, в ужасе уставившись на покойника. У нее перехватило горло, и она непроизвольно прижала ладонь к губам. Мертвец лежал ничком, так что его лица Дженни не видела. Но тут она вдруг заметила видавшую виды фетровую шляпу, валявшуюся чуть поодаль, и на глаза ее навернулись слезы. Дженни знала эту шляпу.

— Кто убитый, шериф? — полюбопытствовал кто-то из толпы.

Но ответ на этот вопрос дал фотограф, с первого взгляда опознавший покойника.

— Убитый — Динамит Дэн, — бросил он через плечо. Шериф Бартон тотчас же оживился:

— Динамит Дэн?! Неужели?! Ведь его разыскивают в трех штатах! Но откуда…

— Не разговаривайте, сейчас снимаю, — сказал фотограф, и шериф снова принял величественную позу.

Дженни вздохнула с облегчением, но этого, конечно же, никто не заметил. А потом она вдруг почувствовала, что у нее подгибаются колени, и все поплыло перед глазами. Пытаясь удержаться на ногах, девушка машинально ухватилась за треногу фотокамеры. Заметив это, фотограф Рэнсом нахмурился и, взглянув на Дженни, закричал:

— В чем дело, мисс?! Не мешайте, уберите руку! — Отстранив руку девушки, он пробурчал: — Можно подумать, что мы… на воскресном пикнике.