— Что? — она открыла рот от удивления.

В это время раздался свисток чайника: вода вскипела. Джессика собралась уже готовить кофе, но вдруг застыла на месте, ибо ее внезапно охватили воспоминания. Анжелос подошел к ней и взял чайник.

— Чуть-чуть молока, сахара не нужно, — беспечно произнес он.

— Что?

— Ты любишь именно такой кофе. — Он поставил чайник на стол. — Разве я не прав?

— Ты помнишь, какой кофе я люблю?

— Конечно, помню, — ответил он, стоя к ней спиной. — Я многое помню о тебе. Например, твою привычку здороваться по утрам с лошадьми в конюшне, то, как ты таскала у них морковку. Я помню твою манеру отводить волосы с лица, твою красоту.

Джессике показалось, что она ослышалась.

— Красоту? — она фыркнула. — Не смейся надо мной.

— Почему ты решила, что я шучу? — он повернулся и сурово посмотрел на нее. — Разве я не могу говорить подобное всерьез?

— Но ты сказал… — Джессика вспомнила слова Анжелоса, произнесенные семь лет назад, о том, что он не интересуется сопливыми девчонками.

— Я помню свои слова, Джессика, но это не означает, что я слепец или идиот. Я всегда знал, что, когда вырастешь, ты станешь очень красивой. И я не ошибся в предположениях.

— Не льсти мне!

— Никакой лести, — спокойно ответил Анжелос, наполнив кофе одну из чашек, потом взял другую чашку, которую Джессика судорожно сжимала в руке. — Зачем я буду тебе льстить? Ты была хорошенькой девушкой, а теперь ты потрясающе красивая женщина.

Джессика не знала, что ответить. Она всегда считала себя неуклюжим существом, которое никогда не сможет привлечь внимание Анжелоса.

— Откуда ты узнал о том, что Марти играет на скачках?

Анжелос посмотрел на нее так, будто в душе насмехался над ее вопросом.

— Когда я что-то хочу узнать, для меня не существует преград. Я наблюдал за всем, что происходит в этом поместье, с тех пор как уехал отсюда.