Джессика на протяжении всей церемонии похорон пыталась убедить себя в том, что ее воображение слишком разыгралось. Она твердила себе, что Анжелос приехал на похороны из чувства долга, не более того. Однако интуиция подсказывала ей, что это не так.

— Поговорим через пять минут, — бросила она Симону.

Она прощалась с уходящими визитерами, в то время как адвокат беседовал с кем-то по сотовому телефону. Анжелос стоял все на том же месте, засунув руки в карманы брюк, и сосредоточенно смотрел в окно.

Всем своим видом Анжелос производил впечатление истинного владельца особняка Манор. И Джессика снова рассердилась. А впрочем, почему бы ему не вести себя подобно владельцу? Подумав об этом, Джессика замерла на месте. Что, если…

Анжелос заметил, что она смотрит на него, и, повернувшись, уставился на нее в упор.

— Мисс Маршалл… — тихо произнес он и слегка наклонил голову. Выражение его лица оставалось бесстрастным. — Из окна вашего дома открывается прекрасный вид.

Зачем он говорит с ней так беспечно, будто ведет светский разговор?

— Мне кажется, когда я был здесь в последний раз, пейзаж за окном был менее ярок.

— С тех пор многое изменилось, — с трудом произнесла Джессика, вне себя от волнения. Помолчав немного, она все же обуздала свои чувства и язвительно заметила: — Мы с вами изменились.

— Разве?

— Мы стали совсем другими. Так зачем вы приехали сюда, мистер Русакис? Чего вы хотите?

— Чего я хочу? — Анжелос сделал вид, что не понимает ее, и даже удивленно поднял брови. — Ну, мне всегда нравился этот дом. Прошло много лет с тех пор, как я работал здесь.

— Дом не продается! — выпалила она, и он прищурился.

— Ты считаешь, что таким плебеям, как я, не место в этом доме? — тихо и угрожающе спросил он. — Я правильно тебя понял, Джессика? По-твоему, в особняке Манор должны жить только потомки аристократов-англичан? Значит, я подхожу лишь для того, чтобы работать у тебя на конюшне?