– Похоже, что в виде исключения ты не получишь того, что хочешь. Я остаюсь.

– На самом деле я не удивлена, – сказала Джинджер, за ее холодностью скрывалась буря эмоций. – Ты получил гарантированную работу на всю жизнь, получаешь ежемесячно чек на крупную сумму, и для этого понадобилось лишь одно – вести себя мило со стариком в течение нескольких лет.

Улыбка постепенно исчезла с лица Джадда, а его голос стал угрожающе тихим:

– Будь осторожна, Перчинка. Ты играешь с огнем.

Джинджер продолжала очертя голову:

– Ты, должно быть, ужасно разочарован, что дедушка не оставил тебе всю ферму. Особенно после того, как ты взял на себя столько хлопот.

Джинджер знала, что ей следует замолчать: она заметила, что напряжение сковало его тело, что его глаза потемнели и приобрели оттенок предгрозового неба. Да, она знала, что ей следует замолчать, но не могла. Слишком долго она носила в себе злобу на этого высокого, привлекательного мужчину и теперь выстреливала в него жестокими словами с такой скоростью, с какой боксер-профессионал наносит быстрые и внезапные удары.

– Ты вкрался в доверие к деду и пытался завоевать его любовь, но тем не менее оставалась маленькая проблема – я.

– Джинджер…

Он угрожающе шагнул в ее сторону. Джинджер не сдавалась, не позволяла себя сбить…

– Тебе было кстати, что я как дура взяла и уехала. Тебе стало легче обделать свои делишки и пролезть в дедушкино завещание. Одного не понимаю: неужели тебе не хватило шести лет, чтобы убедить деда все оставить тебе?

Сделав два быстрых шага, Джадд оказался рядом с Джинджер, поднял ее и перебросил через плечо.

– Отпусти меня, – сердито закричала она и стала молотить кулаками по его широкой спине.

Джинджер чувствовала не только ярость и унижение, но и его согретую солнцем спину, возбуждающий запах потного мужского тела.