Энни завороженно смотрела, как он наполнял ее чашку. Ярко-белый луч света от галогенной лампы на столе обнажал мускулистую силу рук Рейна. Грубые, с мозолистыми ладонями, они не были похожи на руки бизнесмена. Будто Рейн нажил свое состояние, копаясь в жирной земле, а не занимаясь надежными капиталовложениями.

Разливая чай нежно и аккуратно, ему удавалось сохранять свою мужественность. Каждый его жест выражал одновременно силу и грацию.

Энни замечала, что любое движение Рейна, даже самое незначительное, полностью поглощало ее внимание. Возможно, причина была в том, что сдерживаемая в нем энергия резко контрастировала с бездонным, глубоким спокойствием, исходившим от него, когда он не двигался. Энни никогда еще не встречала человека, так умело владеющего собой.

Она осторожно взглянула на него, принимая чашку.

- Признаться честно, не думаю, что у меня в "Безумных мечтах" есть что-либо устраивающее вас.

Рейн внимательно рассматривал ее, как будто она поставила перед ним любопытную, но вполне разрешимую задачу.

- Только потому, что слон не подошел, не должно означать для нас, будто ничего другого из вашего магазина также не подойдет.

- Вам не понравилась и карусель, которую я приносила в понедельник, напомнила Энни.

- Ах да, карусель. Признаю, что у нее есть определенный шарм, но эти причудливые существа на ней смотрелись здесь не совсем уместно.

- О вкусах не спорят, - пробормотала Энни. Сама она считала, что красиво позолоченная карусель с коллекцией странных мифологических зверушек была бы прекрасным штрихом в комнате, в которой находился в высшей степени необычный, почти мифический Оливер Рейн.

Никто не знал многого о Рейне. "Но так было всегда со всеми легендами, - размышляла Энни. - Чем меньше доступной информации, тем более легендарной становится личность в глазах мира".

Впервые она встретилась с ним полтора месяца назад на вечеринке по поводу помолвки ее брата Дэниэла.