Это было великолепное ощущение. Два дня непрерывно лил дождь, но сегодня сияло солнце, как будто сам Господь Бог посылал лично Сюзанне свое благословение. Она мягко похлопала по черной, плодородной земле у основания розового куста и перешла на участок, занятый зонтичной иберийкой. Сюзанна гордилась этими цветами, которые прислал ей ее двоюродный брат, узнавший от одного садовника в Челси-Гарденс, что цветы привезены из Персии всего несколько лет назад. Прошлой осенью Джону удалось тайно вывезти саженец из Челси-Гарденс. Теперь, любовно проводя кончиками пальцев по темным вечнозеленым листьям и грозди белых цветков, Сюзанна вспомнила записку Джона, в которой сообщалось, что название цветов <По-английски «candytaft» – «кэндитафт». – Здесь и далее примеч. пер.> происходит от слова «Кандия» – так в древности назывался остров Крит. Сюзанна подумала, что об этом вряд ли стоит упоминать в разговоре с отцом, да и вообще с кем бы то ни было в окрестностях. Никто этого не оценит.

Сюзанна выдернула из земли один особенно отвратительный сорняк, удостоверилась в том, что почва достаточно рыхлая и влажная, и мысленно пожелала, чтобы солнце продолжало светить, поскольку тогда иберийка сможет пышно разрастись.

Услышав шум подъехавшего к коттеджу двухколесного экипажа, Сюзанна обернулась. По словам отца, он находился в Шотландии, но Сюзанна знала, что скорее всего он просаживает последние деньги в компании своих дружков в Блэйстоке. Вздохнув, она встала. Какой-нибудь торговец? Нет, вряд ли.

Прежде чем Сюзанна позволила горько сетовавшему на ее скупость отцу покинуть Малберри-Хаус, она уплатила всем торговцам.

Кто же это может быть? Обогнув дом, Сюзанна увидела танцующую на месте великолепную лошадь серой масти. Мужчина, приехавший на двуколке, о чем-то энергично беседовал с лошадью, видимо, уговаривая ее успокоиться. Массивное животное, по меньшей мере семнадцати ладоней <Примерно один метр семьдесят сантиметров.> ростом, время от времени издавало короткое фырканье. Когда лошадь наконец успокоилась, мужчина огляделся по сторонам, как будто в поисках конюшего.