Заложив руки за спину, Айон ходил из угла в угол по гостиной в особняке, предоставленном ему в Лондоне и расположенном неподалеку от личной резиденции короля — крепости, которую король вскоре после взятия города приказал построить, чтобы держать лондонцев под контролем. Крепость назвали Белой башней. Это было внушительное сооружение с апартаментами самого короля и членов королевской семьи, в которых они жили, когда бывали в Лондоне, и помещением для многочисленной королевской прислуги.

Айон ненавидел короля, но в его присутствии тщательно скрывал свои чувства. Ради дела, по которому они приехали сюда, он был готов даже сесть за один стол с королем-ублюдком и поддерживать с ним светскую беседу на презренном нормандском наречии французского языка, на котором говорил Завоеватель.

Только находясь в безопасности своих владений — на пограничных землях с Шотландией, где король Малькольм III давно уже предоставлял тихую гавань любому стороннику старого порядка в Англии, — люди, подобные Айону Кэнедису, осмеливались прямо и откровенно высказывать все, что думали о Вильгельме.

Аллора, посмотрев на отца, тихо вздохнула и стала снова глядеть в окно. Конечно, она разделяла чувства отца. Проезжая по земле графства Йоркшир, она видела, как опустошил ее король в отместку за неповиновение, и подумала, что потребуется не один десяток лет, прежде чем графство снова превратится в цветущий край. Она была горячей сторонницей старого порядка и всем сердцем сочувствовала обездоленным людям, согнанным с земли и оставленным без крова.

Хотя ее это непосредственно не касалось. Дальний остров и большая часть пограничного района, которым владела ее семья, являлись, по утверждению Вильгельма, английской территорией. Но сами они считали, что уже не одну сотню лет Дальний остров представлял собой маленькое королевство в королевстве. Многие годы остров был теснее связан с Шотландией, расположенной к северу, чем с Англией, расположенной южнее. Теперь соседние лорды платили дань шотландскому королю Малькольму. И несмотря на то что Вильгельм не был согласен с этим, ему хватало забот на других территориях, где против его владычества один за другим поднимались мятежи. Поэтому предъявить свои права как абсолютный сюзерен на Дальний остров и близлежащие земли он не мог.