— Если бы ты сейчас поклялась перед лицом Всевышнего, что заманишь в ловушку своего норманна и выдашь его нам, а потом откроешь ворота замка на Дальнем острове…

Она усмехнулась, почувствовав вдруг прилив сил.

— Дядюшка, вы же сказали, что мои пэры заклеймили меня позором как предательницу, однако хотите отправить меня домой, чтобы я снова предала своего законного супруга? Уже не раз и не без вашей помощи я обманывала Брета. Больше этого не будет.

К ней приблизился Дэвид и умоляюще прошептал:

— Поклянись! Воспользуйся шансом спастись! Обещай им что угодно, Аллора, лишь бы сохранить свою жизнь! Брет тебя не осудит. Да пойми же, леди, ему важно одно: чтобы ты осталась жива!

— Нет, Дэвид, — тихо сказала она, испытывая жалость к этому человеку, который беспокоился о ней больше, чем она о себе. — Я не могу купить свою жизнь ценой жизни другого. А ведь именно это и произойдет; его сразу убьют.

Дункан тут же подъехал к Дэвиду и, даже не понизив голоса, резко произнес:

— Не болтай лишнего, брат, твоя-то жизнь сейчас тоже висит на волоске! — Он бросил злобный взгляд на Аллору. — Неужели не понимаешь, что гордая красавица Дальнего острова превратилась в слепое орудие в его руках и полностью ему подчиняется? Если она твердо решила сгореть за него на костре, так туда ей и дорога!

— Дункан! — резко одернул его Роберт, не спуская с племянницы печальных глаз. — Аллора, дай мне хотя бы какое-нибудь обещание, и мои люди освободят тебя. Ты же знаешь, что сам я не могу проявить мягкосердечие, ведь ты моя родственница. Пообещай им что-нибудь ради своего спасения.

— Например, отдать вам в руки Брета? — тихо спросила она.

— Да, отдай мне этого проклятого норманна.

— Саксо-норманна, — подчеркнула она.

— Аллора! — хрипло прикрикнул Роберт.

— Подумай об этом, дядюшка! Вы с моим отцом выдали меня замуж за Брета ради достижения своих целей, а теперь ты требуешь чтобы я заманила его в ловушку ради твоей же выгоды.